В храме, где время текло размеренно, как песок сквозь пальцы, жила святая дева по имени Ария. Она была воплощением чистоты и милосердия, но страдала редким недугом — её память стиралась каждые несколько часов. Просыпаясь утром, она не помнила вчерашнего дня, лиц прихожан, даже собственных молитв. Однако была одна странность, которую заметили жрецы: когда Ария искренне радовалась, грустила или пугалась, её тело начинало излучать мягкое сияние. Это была не просто аура — это была чистая божественная сила, вырывавшаяся наружу помимо её воли. Сначала это казалось благословением: её улыбка могла заставить засохший сад расцвести за секунду, а слёзы — утолить засуху в целой деревне. Но вскоре выяснилось, что сила не знает границ. Однажды, споткнувшись на ступенях храма, Ария от испуга выпустила волну энергии, которая превратила каменные плиты в золото, а случайно рассердившись на назойливого ворона, она заморозила целое озеро.
Мир вокруг неё стал непредсказуемым отражением её мимолётных эмоций. Люди начали бояться её присутствия, ведь никто не знал, что вызовет очередной выброс силы — смех над шуткой или внезапное одиночество. Сама Ария, забывая о своих же чудесах, искренне удивлялась, находя вокруг себя то поле из хрустальных цветов, то статую из чистого льда, возникшую на месте её вчерашней печали. Она пыталась контролировать себя, но как контролировать то, чего не помнишь? Единственным, кто оставался рядом, был молодой стражник Кай, который вёл дневник её поступков и каждый день заново объяснял ей, кто она такая. Он не пытался запереть её силу, а учил её принимать свои эмоции, даже самые мимолётные. Ведь именно в забывчивости Арии крылся ключ: её сила была не проклятием, а даром жить каждое мгновение с абсолютной искренностью, не отягощённой грузом прошлого. И когда она впервые, глядя на закат, осознанно позволила своей радости выплеснуться наружу, небо над храмом озарилось таким сиянием, что его увидели за сотни лиг, напоминая всем, что истинная святость не в памяти, а в чистоте сердца.
