Солнце нещадно плавит асфальт, воздух дрожит от зноя, и единственное, что спасает в этом пекле — гулкий стук колес и сквозняк из открытого окна электрички. Для семнадцатилетнего Рёты этот звук — саундтрек к бесконечному лету, застрявшему между школой и пустым домом. Каждый день он выходит на одной и той же станции, чтобы пересечь железнодорожный переезд, который делит его серый городок на две половины. По одну сторону — привычная рутина, по другую — тихий район с покосившимися домами и старой кофейней, где работает девушка с грустными глазами. Её зовут Мисаки. Она на несколько лет старше, носит выцветший фартук и никогда не улыбается посетителям. Рёта замечает её впервые, когда шум проходящего поезда на мгновение заглушает звон чашки, упавшей из её рук. В этом коротком, разбитом звуке ему слышится что-то родное — эхо собственного одиночества.
Переезд становится их негласным местом встречи. Сначала это просто взгляды, брошенные сквозь лязгающий шлагбаум. Потом — случайные разговоры в пустом вагоне, когда Мисаки опаздывает на последнюю электричку. Рёта узнает, что она приехала в этот город год назад, спасаясь от прошлого, которое она называет «тем составом, что ушел без меня». Он не давит, не расспрашивает. Вместо этого он просто сидит рядом, слушая, как за окном мелькают столбы и провода, превращаясь в размытые линии. Но однажды шлагбаум перестает подниматься. Мисаки исчезает, а на переезде находят её старую сумку с билетом до Токио, датированным вчерашним числом. Рёта понимает: она снова пытается сбежать. И теперь, чтобы догнать её, ему придется пересечь не просто пути, а границу между своим страхом и её правдой. Он садится в первый утренний экспресс, не зная, что на соседнем сиденье лежит такой же билет, купленный для него самой Мисаки за несколько дней до исчезновения.
