Второй сезон застаёт Райдена в руинах того, что он пытался построить. После событий финала первого сезона его репутация среди отвергнутых окончательно разрушена, а союз с бывшими врагами трещит по швам. Он не просто изгой среди людей — теперь он чужой и среди тех, кого пытался защитить. В городе, где каждый второй носит маску, а третий — кинжал под плащом, Райден вынужден скрываться в трущобах, где правят балом не благородные кодексы, а голод и предательство. Именно здесь он сталкивается с теми, кого система выплюнула ещё до него: детьми, потерявшими всё, и ветеранами, забытыми после войны. Но спокойное прозябание длится недолго — на горизонте появляется новая угроза, куда более опасная, чем старые недруги. Таинственный культ, поклоняющийся некой «Тени», начинает охоту на всех, кто обладает хоть крупицей магической силы, и Райден, сам того не желая, становится их главной мишенью. Его уникальная способность, которую он считал проклятием, оказывается ключом к древнему ритуалу, способному либо стереть грань между мирами, либо навсегда запереть её.
В поисках ответов Райдену приходится заключить шаткое перемирие с теми, кого он презирал больше всего — с аристократами из высшего совета, которые раньше подписали ему смертный приговор. Но каждый шаг в этом союзе напоминает ходьбу по минному полю: старые раны не заживают, а новые предательства поджидают за каждым углом. Параллельно раскрывается тёмная тайна происхождения самого Райдена — его сила не была случайным даром или проклятием, а результатом жестокого эксперимента, проведённого десятилетия назад. И те, кто стоял за этим экспериментом, всё ещё живы и влиятельны. Культ «Тени» оказывается лишь пешкой в их игре, а настоящий враг — это система, породившая и изгоев, и элиту. Финал сезона ставит Райдена перед невозможным выбором: пожертвовать собой, чтобы навсегда уничтожить источник магии, или принять свою тёмную сущность и стать тем монстром, которым его всегда считали. Но даже в этом выборе нет чистоты — каждый вариант несёт за собой волну крови, и Райден понимает, что изгоем можно остаться даже среди спасённых.
