Манчи, безногий и безрукий калека, влачит жалкое существование в трущобах эпохи Эдо. Его тело, изуродованное до неузнаваемости, давно перестало быть его собственным — оно превратилось в полигон для чудовищных экспериментов бродячего алхимика. Единственное, что осталось у Манчи, — это нечеловеческая воля к жизни, подкреплённая секретом бессмертия, вживлённым в его плоть. Когда его находит загадочная девушка Рин, предлагающая сделку, он соглашается не из благородства, а из животного расчёта: она даст ему цель, а он — ей свою сталь. Рин ищет убийцу своих родителей, мастера клинка по прозвищу Аноцу Кэнсин, и в Манчи она видит идеальное оружие возмездия. Так начинается их кровавый путь, где каждый шаг — это проверка на прочность не только врагов, но и собственной человечности.
Странная парочка движется по разорённой войной стране, где законы самураев давно превратились в насмешку. Манчи, чьё тело способно регенерировать любые раны, использует себя как живой щит и безжалостный меч: он позволяет врагам рубить себя, чтобы в следующий миг насадить их на собственную плоть, превращённую в острейшие лезвия. Но каждый бой оставляет на нём не только физические, но и ментальные шрамы. Рин, внешне хрупкая и наивная, на деле оказывается расчётливой манипуляторшей, которая не боится толкать своего бессмертного спутника в самое пекло. Их отношения балансируют на грани симбиоза и взаимного презрения: она использует его как инструмент, он терпит её присутствие как единственную нить, связывающую его с миром живых. Постепенно становится ясно, что их враг — не просто одинокий убийца. Аноцу Кэнсин — лишь верхушка айсберга, за которым стоит целая сеть коррумпированных чиновников, торговцев оружием и фанатиков, жаждущих заполучить секрет бессмертия Манчи. Каждая новая стычка обнажает всё более тёмные тайны прошлого, и Манчи начинает понимать, что его проклятие — не дар, а цепь, приковывающая его к бесконечному колесу насилия. В мире, где честь давно продана, а жизнь ничего не стоит, единственное, что остаётся этим двоим, — это идти до конца, даже если финал окажется горше любой смерти.
